ДВЕРЬ В ЗАПРЕДЕЛЬНОСТЬ
(Рецензия на коллективный сборник Лириков Transcendent’a «КЛЮЧИ». – Винница: Континент-Прим, 2005. – 48 с.)
Свершилось! Образовавшаяся в 2003 году поэтическая группа «Лирики Transcendent’a», победно заявившая о себе на всеукраинских творческих фестивалях в Виннице, Киеве, Черкассах, бережно выносила и выпустила на свет первый коллективный сборник – презентационное издание «КЛЮЧИ».
Оформление и композиция книги наполнены символическими значениями. В сборник помещены шесть авторов (три поэта и три поэтессы), творчество каждого представлено шестью стихотворениями. Число 6 в Индии считалось священным, а по учению пифагорейцев оно означало сотворение мира, соединение формы и души. Насыщенную смысловую нагрузку несёт обложка сборника «КЛЮЧИ», выполненная одним из соавторов – Юлией Броварной. Символ спирали, многократно повторяющийся в раковинах, лестничных пролётах, узорчатых прутьях двери – настойчивое подчёркивание универсализма, вселенскости, насыщенной психологичности представленных текстов. Трансцендентная девочка-поэзия держит в руках связку из шести ключей, но не спешит пока вставить их в замочную скважину над дверью. Каждый автор имеет свой уникальный ключ, изображение которого с инициалами конкретного Лирика Transcendent’a сопровождает страницы книги.
Открывается сборник «Манифестом Лириков Transcendent’a». Создание поэтических манифестов – традиция, идущая от творцов эпохи Возрождения, получившая наибольшее развитие в период серебряного века. Чётко и в то же время красочно, метафорично заявляют Лирики Т о своих творческих установках и принципах, главнейшие из которых – поиск новых образов в искусстве, сочетание явленного и неявленного, алогичная трансформация истины, осуществление правды жизни, проникновение в тайну. Уважение к читателю (реальному и потенциальному) выражается в понимании его роли как «соавтора и криэйтора». Лирики Transcendent’a осознают себя «теургами и магами слова», приближающимися к непостижимому и осязающими недоступное. В лозунгах «Манифеста» встречаются и противоречия (пункт 6, к примеру, опровергает пункт 2; а пункт 10 не очень-то сочетается с 6-м). Однако действенность каждого заявленного принципа и новизну, уникальность Трансценденции в поэзии авторы должны подтвердить своим творчеством. «Манифест» объясняет, что под одной обложкой собраны не случайные люди, но – единомышленники, творчески родственные души, друзья.
Итак, в связке-сборнике 6 ключей. Какие же двери открывает каждый из них?
Андрей Стебелев.
Глубокая образность как проявление Трансцендента – характерная черта поэзии Андрея Стебелева («нефтяною лужей прирастает ночь», «капроновая паутинка», «шмелей метель»). Представленные произведения отличает высокий уровень, строгая осознанность и требовательность автора.
Стихотворение, начинающее сборник «КЛЮЧИ», – «В день один поэма не пишется…» – изображает сложности процесса словесного творчества, задействованость в нём всех уровней восприятия: души, сердца, тела («душа сопрела», «нитка слов – как шрамы на теле»). Создание стихов забирает все силы творящей личности: это постоянный звон в ушах, красные («червонные») от недосыпания глаза, а наиболее частый результат – чистый лист бумаги.
Поэтические описания в лирике Андрея Стебелева нередко просветляют, одухотворяют бытовые реалии («День к закату, речка в темноту…», «Летаргический сон…»).
Интересна цветовая гамма стихотворения «Полдень вывалян в пыли»: всё вокруг залито во всевозможные оттенки жёлтого цвета («золотой», «рыжий», «желтизна», «абрикос», «зерно»). Ни разу поэт не употребляет слова «солнце», но мастерски создаётся картина жаркого пыльного солнечного полудня при помощи живых пейзажных зарисовок, свежих образов («золотая вьюга ос», «небо цвета молока»). Это стихотворение – как картина в раме.
Поэзия Андрея Стебелева – это ключ от двери просветлённой материальности.
Юлия Броварная.
Один из самых сильных авторов представленного сборника.
Поэтическую подборку Юлии Броварной начинает стихотворение-посвящение своей группе – «Лирикам Т». Утончённость, шарм, «дороговизна» образов выпукло характеризует и саму суть Трансцендентного в понимании представителей винницкой группы, и талант автора. Античные слова Юлии Броварной – тяжёлые и блестящие, как драгоценные подвески.
«Плачь по мне…» – стихотворение-заклинание, для которого свойственны страстность, чувственность, желание соединить душу и тело, чувство и веру. Это просьба-взывание к защите. Что за палач, который набрасывает «петли слов»? Не поэт ли?
Стихотворение «Ты – Мастер…» с посвящением ЛБ (догадываемся, что ЛБ – один из Лириков) раскрывает тему Поэта. Вымышленный мир, «театр» художника создаётся не только его воображением, но – «потом и кровью, сбитыми сандалиями». Юлия Броварная рисует типический образ Мастера, поднимается до уровня обобщённости, угадывая его противоречивое положение: «Ты – ключник и ты заключённый», «Ты – лучник, и ты же – стрелой поражённый».
В произведении «Мне вчера снился мальчик серьёзный…» снова появляются античные мотивы, торжественная речь. Три «над», начинающих строки второго четверостишия, звучат, как магические рефрены. В заключительные фразы вдруг прорываются христианские образы («крест», «родимый погост»). Герой стихотворения – серьёзный, удивлённый мальчик, «созерцающий день восходящий», находящийся в поисках своей дороги.
«Диптих» – произведение о времени, точнее об остановке времени: здесь «в два дня помещается вечность». Из отточенных сравнений и метафор складывается призрачная картина Коктебеля, в которой гармонично сосуществуют быт, влюблённые и поэзия («канатоходец тьмы – большое облако», «светлые лесенки травы», «белый саван песка», море – «серой рыбы спина»).
Поэтический ключ Юлии Броварной открывает дверь утончённой чувственности.
Наталья Иванова.
Первые два стихотворения из лирической подборки поэтессы полны восточных мотивов, проявляющихся не только в содержании, но и в форме («Клад»). Склонность к философичности, афористичность образов сразу же создают авторитет автору («сплетение стеклянных линий», «ветхий забор обещает тайны», «выпала нота из гаммы»). 
Интересная композиция стихотворения «Лето в городе»: зеркальные завязка и развязка. День и ночь меняются местами, но поэтессе близко любое время суток, наполняющее всё вокруг чем-то особенным. Картины дня («солнце плавит гранит») и ночи («нас настигает тень») связывают отражающий их город и некто дорогой лирической героине «ты».
«Сонет № 2» по стилю резко отличается от других стихотворений Натальи Ивановой, помещённых в сборник. По-видимому, у автора было желание показать свою поэтическую многоликость. «Сонет № 2», с посвящением Антуану Ватто, – произведение, рассчитанное на эрудированного читателя, знатока иностранных языков и истории литературы. Форма английского (шекспировского) сонета соблюдена безупречно. Строки стихотворения складываются в изысканные классические образы: лодка привязана к скалам «лунным лучом», Жиль – «паломник нежный», белый рукав волочится по полу «словно крест».
Странное и по-гоголевски страшное стихотворение «Лампады теплятся в углах…» Рифмованные и нерифмованные строки, переплетаясь, создают ощущение фольклорного сказания. Да и содержание – с домовым, лампадкой, медовым Спасом, серыми котами, пирогами с чаем, загадочными гостями – обращает к языческим временам. Всё в этом произведении – недоговорённость, полунамёк; однозначно понять и объяснить ничего нельзя. Лирическая героиня настойчиво «что-то должна вспомнить» – но гости уходят, шипит кот, прикрывается калитка, и по-прежнему ничего не проясняется.
«Между Садом и Полем» – поэтическая попытка объяснить весеннюю пору года. В видении Натальи Ивановой, весна – промежуточная область на стыке времён, «когда зима переходит в лето». Это граничное состояние «между Садом и Полем». Нет такого времени года – Весна. Она – лишь официальная выдумка газет. Но почему именно на этой временной границе «память больна так беспомощно и безнадёжно»?
Лирика Натальи Ивановой – ключ от двери естественного природного начала в человеке.
Сергей Негода.
Самый экономный на слова поэт в сборнике. Единственный из Лириков Transcendent’a, чьё творчество представлено украинскими стихотворениями. Это поэт с глубинными национальными истоками. Языческие славянские мотивы, украинская народная стихия, поэтическая безудержность и в то же время высокий интеллектуализм – отличительные черты стихопрозы (или афористичной усложнённой стихотворной речи) Сергея Негоды.
Автор временами надевает маску таинственности, полуправды. Это самый запредельный, непонятный Лирик Transcendent’a, что не удивительно, ведь он любит «сотню відьм, щоб виліпити одного вірша». Утончённый, вычурный лиризм Сергея Негоды вряд ли найдёт массового почитателя. Однако, несомненно, это наиболее загадочный, скрытный поэт в сборнике «Ключи».
При всей философичности и интеллектуализме поэзии, Сергей Негода не чужд интимной темы («Розкіш створює коханих жінок...», «Осіннє кохання»). Любимая женщина – утешение, она вдохновляет поэта «творить неймовірне».
Трансцендентный ключ Сергея Негоды открывает дверь в сверхсознание человека.
Elster.
Для лирики Elster (Марины Акимовой) свойственны великолепные образы, поэтическое видение. Вот лишь немногие образцы мирочувствования поэтессы: «Рябые ткани волн… Ну, кто их не носил?», «шкатулки кораблей», «лес раскачался маятниковыми размахами». В стихах Elster часты перечисления, использующиеся, как правило, для усиления насыщенности смыслов: «ни ростка, ни меча, ни щита…», «вдзрогнет и всхлипнет, и вскрикнет…»
Поэтесса не желает жить по правилам мира, в котором её далеко не всё устраивает. Elster смело позволяет себе срывы ритма, нарушение размера, что актуализирует такие её черты, как бунтарство, свободу, срывание запретов. В стихотворении «Жёлтая стрела», к примеру, используется приём усечения слов: опущены некоторые члены предложения, окончание глагола («Чего ещё жела…?»).
Поэтический мир Elster – сумрачный, давящий, мучительный. Представленные тексты пронизывает тема смерти. Так, в стихотворении «Запретная зона» используется мотив игры в кости со Смертью. Наиболее ярко апокалипсические мотивы пропитывают стихотворение «Всё так толкинуто…» Однако любовь героев – чувство, которое находится и над Смертью, и над предвестником Судных дней («Блед конь»). Груда опавших листьев в заключительной фразе как аллегория того же Конца, но на листьях – двое целующихся, которые смотрят в небо. Так запечатлевается миг слияния вечного и конечного.
Творчество Elster – ключ от двери свободы.
Леонид Борозенцев.
При первом же знакомстве с творчеством поэта бросается в глаза усложнённая метафорика его стихотворений. Леонида Борозенцева надо читать медленно. Это чтение-медитация, размышление, погружение в покой инобытия, отрешённость от мира, суеты.
Замечательное стихотворение «Значит уже ноябрь…» В нём каждое слово как золотая монета. Картина поздней осени проступает из многослойных, изящных образов («под сверкающей коркой – трава», «иней на пальцах задумчивых сосен»). Это произведение – маленький шедевр трансцендентной лирики.
Обе части «Диптиха» представлены мощными образами. Чувствуется требовательность поэта к себе: каждое слово ранит, как остриё.
В стихотворении «Есень» – пересечение и столкновение различных культурных эпох, истории, мифологии. Название дано на древнерусский манер. Архаичность проявляется во всём тексте. Стихотворение нуждается в обширных комментариях культурологического плана, как, впрочем, и многие другие поэтические творения Леонида Борозенцева. Финальные строки – ниточка, связывающая землю с небом: «в траве под забором – архангелов пенье». Это высшая точка стихотворения, погружающая читателя в тихое умиротворение.
Ключ лирика Леонида Борозенцева подходит к дверям интуиции.
